Алекс Фергюсон «Лидерство». Глава 7. Концентрация. Часть 1

Время

Мой отец всегда говорил: «Не лги, не кради и всегда приходи раньше назначенного времени». Я не выношу опоздания. Я всегда приходил на совещания заранее, всегда был первым, кто появлялся на работе. Так сложилось само собой. Я всегда рано вставал, так что для меня не было особой мукой приезжать на работу пораньше. Помню разговор с Жан-Клодом Бивером, генеральным директором компании-производителя часов Hublot, который рассказал мне, что, когда он подал резюме на рассмотрение в компанию Omega, менеджер, который должен был проводить с ним собеседование, попросил его явиться в пять часов утра. Во время собеседования Жан-Клод спросил у него, почему он попросил его приехать в офис в то время, когда солнце еще даже не взошло. Интервьюер ответил: «Я начинаю рабочий день в пять утра, так что я на три часа опережаю в работе всех остальных. Я работаю, пока вы еще спите». Пожалуй, в какой-то степени я и сам был таким.

Молодежь думает, что обладает мировым временем. Когда ты мальчик, которому только что исполнилось 10 лет, тебе кажется, что твой следующий день рождения придет через целую вечность. Это потому, что один год растягивается на целых 10 процентов от времени, которое ты провел на этой земле. Однако ощущения меняются, когда тебе переваливает за 50, поскольку расстояние до твоего 51-го дня рождения составляет всего 2 процента от времени, которые ты прожил. По мере старения и приобретения опыта начинаешь задумываться о том, как распределять свое время. Ты постепенно начинаешь ценить те часы и недели, которые бесцельно промотал без возможности когда-либо наверстать.

Будучи подростком, я выработал привычку пытаться взять от каждого дня максимум из необходимости, поскольку мне приходилось одновременно управляться с двумя работами. Я работал в качестве подмастерья у инструментальщика, что означало, что из дома я уходил в 6:45 утра, а свою карточку должен был проштамповать в 7:40. После работы или по выходным вместо того, чтобы идти в паб или бильярдную с другими подмастерьями, я играл в футбол. Когда я начал тренироваться с «Сент-Джонстоном», я стал тратить на тренировки по два с половиной часа и раньше часу дня дома не появлялся. Эти тренировки случались трижды в неделю, а каждая поездка на них включала многочисленные пересадки на автобусах, поездах и трамваях.

Когда футболисты завершают игровую карьеру и уходят в менеджмент, они частенько бывают шокированы целым рядом вещей. Одной из того, что неизменно удивляет их, является продолжительность рабочего дня. У современных футболистов в случае, если речь не идет о дне, предшествующем матчу, рабочий день обычно завершается сразу после ланча. Такие дни большинство из них проводит дома за отдыхом и игрой во всевозможные электронные девайсы. Когда становишься менеджером, ты открываешь для себя три вещи. У тебя нескончаемый поток задач, которые требуют выполнения, и людей, которым нужно уделить внимание; день не заканчивается, и тебе вечно не хватает времени.

Когда я взялся за управленческую работу, я не представлял себе, как распределять свое время. Я был жалок. Я пытался успеть все. Это усугублялось тем фактом — когда я стал менеджером «Сент-Миррена» в 1974 году, — что я также управлял двумя пабами, которые находились в трех милях от клубной площадки. «Fergie’s» располагался в Киннинг-Парк, недалеко от Гована, а «Shaws» — в Бриджтоне. Я совсем недавно вступил в этот бизнес, поскольку игра в футбол и менеджерское кресло в «Ист Стирлингшире» на базе контракта на полставки не позволяли в достаточной мере обеспечивать нашу молодую семью. Несмотря на то что «Сент-Миррен» платил мне, иногда я задумывался: не получал ли бы я больше за работу менеджера, если бы не разрывался между этим делом и управлением пабов одновременно?

2016-01-27 14-03-29

Совмещение тренерства в «Сент-Миррене» и управление пабами означало, что единственным моментом, когда я мог видеться со своими сыновьями, были случайные визиты к ним в школу, а единственным временем, проведенным в кругу всей семьи, было несколько часов в воскресенье. Когда я начал работать в «Абердине», я продал пабы, поскольку хотел целиком и полностью сконцентрироваться на футболе. В «Абердине» мои рабочие дни составляли по 12-14 часов, и я не прекращал работу, приходя домой. Из дома я звонил скаутам, тренерам или игрокам. Возможно, я ежедневно тратил на работу больше времени, чем мой отец, но я не жаловался. Его работа была в разы более напряженной, чем что-либо из моих занятий.

В Манчестере я продолжил работать в аналогичном ежедневном и еженедельном ритме, хотя ответственность там была в разы больше. Я приезжал на тренировочную площадку в семь утра и бродил туда-сюда с чашкой чая в руках. Я всегда оставлял широко открытой дверь своего офиса с 8 до 9 утра на случай, если кто-нибудь — тренер, доктор или игрок — захочет переговорить со мной. В районе 9 утра мы собирались в комнате для видеоанализа и смотрели отредактированные нарезки с наших предыдущих игр или видео с матчами соперников, с которыми нам предстояло встретиться. Я оставался на тренировочной площадке на протяжении всего дня, чтобы посмотреть, как наша молодежная академия отработает тренировку. Я возвращался домой в девять вечера по понедельникам и вторникам, а также иногда по четвергам. В среду, если у нас был матч, я либо проводил день с командой, либо шел смотреть матч резервистов, будущих соперников или игрока, в котором мы были заинтересованы. Когда «Юнайтед» базировался на своей старой площадке, «Клиффе», я ездил в послеобеденное время на «Олд Траффорд», чтобы заняться кое-какой бумажной работой и совершить необходимые телефонные звонки. В Каррингтоне для меня был подготовлен отдельный офис, поэтому после переезда туда я занимался этими делами в своем офисе по утрам. Пятницы, будь то Клифф или Каррингтон, обычно отличались друг от друга. По утрам в пятницу Дэвид Гилл, исполнительный директор «Юнайтед», заходил ко мне на разговор, а затем в 9 у нас была предматчевая пресс-конференция.

Ночное время и выходные дни не были неприкосновенным временем. Если я просыпался среди ночи, то обычно уходил в свой кабинет и смотрел матч. Я не видел смысла в том, чтобы тратить идеально подходящее для этого время на то, чтобы вернуться обратно ко сну. Кроме того, я экономил свое время на том, что никогда не брал отпуск, который мне, согласно контракту, полагался каждый год. Начиная с 1995-го года мне полагалось 5 недель отпуска в год, но мне казалось, что это слишком большое количество времени на то, чтобы проводить его вне офиса. Так что обычно я брал всего две недели в год и выезжал с семьей в Испанию — на материк или на Майорку. После того, как мне исполнилось пятьдесят, я стал брать по три недели в год. К этому моменту мои сыновья уже выросли и стали жить своей собственной жизнью, а мы с Кэти стали иногда уезжать в Америку. Когда мы вместе начали ездить на юг Франции около 15 лет назад, я частенько проводил встречи с игроками, которых мы хотели подписать, в местных ресторанах или нашем отеле. Из него открывался сказочный вид на Средиземное море и Кап-Ферра, и я не встречал в жизни ни одного футболиста, с которым невозможно было бы заключить контракт, сидя за угловым столиком в ресторане того отеля.

С годами изменились две вещи. Во-первых, я осознал, что мое тело замедлилось, и мне стало труднее управлять уровнем энергии и держать его на той же отметке, что и в более молодые годы. Когда я был молодым менеджером, мне хватало четырех часов на сон, но когда я стал старше, мне стало требоваться больше. Я стал частенько забегать домой и дремать в течение часа, а затем возвращался на тренировочную площадку. Затем Кэти стала регулярно предупреждать меня, что я доведу себя до инфаркта, если продолжу столь же упорно работать. К сожалению, я прекрасно знал, что именно усугубило ситуацию с сердечным приступом у Джока Стейна, который привел к его смерти во время матча Шотландии против Уэльса в Кардиффе в 1985-м году. В то время я был рядом с ним в роли его ассистента. Так что я всерьез воспринял совет Кэти и нашел увлечения вне футбольной сферы — лошади, вино, чтение. Ни одно из этих хобби не отнимало у меня много времени, но мне нравилось ощущение отвлеченности и дистанцированности от футбола. Я стал заезжать в Ньюмаркет по утрам перед матчами Лиги Чемпионов на «Олд Траффорд», чтобы посмотреть тренировочные забеги. Те ранние утра были спокойными и мирными, и помимо всего прочего, я еще и получил ценные знания о некоторых нюансах конного спорта. Мне не просто нравилось пить вино, которое я покупал, но и отслеживать колебания цен на него. Это поглощало внимание и позволяло моему сознанию отвлекаться от ежедневных передряг. Нередко меня посещали ценные мысли по мере того, как я играл в карты, читал книгу или просматривал винный каталог. Я уверен в том, что подобные откровения приходят и к другим лидерам, когда они ездят на велосипеде, поливают розы или карабкаются на гору. Для меня не стало неожиданностью и то, что эти хобби не волшебная микстура. Я по-прежнему мог беспокойно спать или просыпаться посреди ночи, думая о том, что касалось «Юнайтед».



Все книги на Wemberley