Стивен Джеррард «Моя история». Глава 1. Противостояние. Часть 3

Помимо заботы о нашем лучшем игроке, у меня в клубе была ещё одна неофициальная роль. В последние 10 лет на мне, как на капитане, лежало больше обязанностей, и я пытался уговорить некоторых великих игроков перейти в «Ливерпуль». Каждое лето один и тот же ритуал. Клуб сообщал мне долгосрочную цель, за которой ведётся наблюдение, и просил выйти на контакт с этим игроком. Руководство считало, что если приглашение присоединиться к «Ливерпулю» будет эффектнее, если поступит от меня.

Последней трансферной целью был Виллиан, бразильский полузащитник. Он перешёл из донецкого «Шахтёра» в российский клуб «Анжи Махачкала». Мы уже упустили одну из главных целей межсезонья — атакующего полузащитника Генриха Мхитаряна. Он родом из Армении, но выступал на Украине за «Шахтёр». Мхитарян предпочёл «Ливерпулю» дортмундскую «Боруссию» — и я понимал почему. Дортмундцы несколько недель назад играли в финале Лиги Чемпионов, а «Ливерпуль» в европейские турниры не попал.

2015-11-11 17-12-28

Погоня за Виллианом ужесточилась. Клуб и Брендан надеялись, что мне удастся его убедить. Кроме того, я знал, что если мы сможем заполучить Виллиана, а клуб будет готов потратить 30 млн фунтов, это поможет убедить Луиса в серьёзности наших намерений.

Устанавливая контакт со звездой, которую мы хотели купить, я следовал установленной практике. Вместо прямого звонка я посылал текстовое сообщение. Это более уважительно, поскольку позволяет игроку прочитать моё сообщение в удобное время. В «холодном» звонке есть что-то отталкивающее.

Я закинул удочку по Виллиану. Поздоровался, поинтересовался не против ли он нашего прямого общения. Сделал акцент на том, что я им восхищаюсь, потом упомянул, что мне известно о контактах «Ливерпуля» с его агентом. После шла стандартная фраза: «Если хочешь пообщаться или о чём-нибудь спросить — пиши в любое время».

Это первый ход знакомой игры. Последовал ответ, завязался стандартный диалог. Виллиан высказал слова благодарности и написал дежурные пару строк: «С удовольствием бы поиграл с тобой, Стивен, бла-бла-бла, но мне нужно переговорить ещё и с клубами, которые играют в Лиге Чемпионов».

Я знал, что в его услугах были очень заинтересованы «Тоттенхэм» и «Челси». Поэтому в ответ я написал, что понимаю всю ситуацию. Потом последовал мой маркетинговый ход: «Думаю, „Ливерпуль“ будет для тебя отличным вариантом. У нас восхитительные фанаты, великая история и строится хорошая команда. Здесь ты сможешь достичь больших высот, а мы бы с удовольствием приняли тебя в клуб».

Я действительно так думал, потому что клуб просил меня о подобной услуге, если только мне самому игрок был по нраву. Я всегда с достоинством и уважением пытался убедить кого-то перейти к нам. Никогда не заговаривал о финансовых делах и о том контракте, который «Ливерпуль» может предложить.

Следующее сообщение от Виллиана было настолько очевидным, что я бы смог его повторить буква в букву, даже не читая. Он повторил, что было бы здорово поиграть в одной команде, но «не уверен, что с „Ливерпулем“ я буду играть в Лиге Чемпионов».

Это даже не обсуждалось. Я не мог гарантировать участие «Ливерпуля» в Лиге Чемпионов ни Виллиану, ни кому-то ещё из тех, с кем я связывался все эти годы. Я мог лишь подчеркнуть, что если игрок присоединится к нашему клубу, то мы сможем сотворить что-то особенное, а ему очень понравится выступать перед нашими болельщиками.

В общем, это текстовый пинг-понг, раз от разу почти ничего не менялось. Иногда футболист мог упомянуть, что его жена или подруга предпочла бы жить в Лондоне, Мадриде или Париже, а не в Ливерпуле. Посыл ясен: в больших городах магазины модней и рестораны круче. После такого я понимал: сделке не бывать.

Виллиан, наверное, тоже больше хотел в Лондон, чем в Ливерпуль. Нам не удалось с ним договориться, казалось, что он отправляется в «Тоттенхэм». Но соблазн играть в Лиге Чемпионов и личность Жозе Моуриньо сотворили чудо — в итоге Виллиан перешёл в «Челси».

Что ж, в конце концов у меня остались мои текстовые заготовки для следующего трансферного окна. Вот во что превратилась моя жизнь в «Ливерпуле». Столько воды утекло с поры полотёрства и шуточек тех славных деньков в Академии.

3 августа 2013 года, суббота, «Ливерпуль» организовал выставочный матч в мою честь. Выручка, превысившая миллион фунтов, пошла в мой благотворительный фонд помощи детям из неблагополучных семей. Мы играли против «Олимпиакоса», за своё выступление они не попросили ни пенни. Такая их щедрость очень многое значила для меня.

В 2004-м я забил свой так называемый «чудо-гол». Мы играли против чемпионов Греции, я вколотил мяч в сетку великолепным дальним ударом с 23-х метров на последних минутах матча группового этапа Лиги Чемпионов. Он принёс нам выход из группы. В том сезоне мы стали победителями Лиги Чемпионов, поэтому «Олимпиакос» всегда был для меня особенной командой.

Перед выставочным матчем было много шуму по поводу того, что я являюсь одним из последних (и, возможно, самым популярным) представителей вымирающей породы — игроков одного клуба. Перед стартом сезона 2013/14 на моём счету было 628 появлений в футболке «Ливерпуля», в которых я забил 159 голов. Кроме победы в Лиге Чемпионов, я также являлся победителем Кубка УЕФА, дважды становился обладателем Кубка Англии и ещё несколько раз выигрывал Кубок Лиги. 10 лет назад, в 2003-м, я стал капитаном «Ливерпуля». Кроме того, в июне 2013-го я продлил свой контракт ещё на год. Таким образом, я оставался в команде минимум до лета 2015-го года, к тому моменту я проведу уже 27 лет в системе клуба.

Я испытывал гордость, но в тайне от всех очень переживал насчёт Луиса и всего этого трансферного кошмара. Мы вновь поговорили перед моим выставочным матчем, Луис сказал: «Слушай, я не собираюсь после игры вновь работать с клубом. Но в этом матче я сыграю. Я хочу сделать это для тебя, Стиви».

Я не возражал против его отсутствия на вечеринке после матча. Луис не хотел присутствовать ни на каких клубных мероприятиях. Он семейный человек и сразу после тренировок или матчей стремился вернуться к семье. Поэтому он никогда не посещал командных обедов или ужинов. Я так уважал его, что считал это приемлемым. Перед тем матчем он также признался, что чувствует обиду и находится в смятении. Сделка с «Арсеналом» всё ещё была предметом обсуждения.

Луис признался: «Я понимаю, что фанаты сейчас мной немного расстроены. Но когда я надену эту футболку и выйду на поле, я отдам им всего себя. Я обычно всегда полностью выкладываюсь, но вот чего не переношу, так это когда мне врут».

Я не знал, правда ли всё это. Я лишь молился о том, чтобы Луис остался. Когда он появился на замену в матче с «Олимпиакосом», публика восторженно встретила его. Он был «смущён» таким приёмом.

2015-11-11 17-10-19

Два дня спустя, в понедельник, у нас была открытая тренировка на «Энфилде». Болельщики заполнили стадион. Луис и пальцем о палец не ударил. После этого клуб отстранил его от тренировок на неделю. Луису было всё равно. Он был несчастлив. Злился, как ребёнок.

7 августа, в среду, Луис дал взрывное интервью на испанском языке. С ним беседовал колумнист газеты the Guardian Сид Лоу — впоследствии он поможет Луису с написанием автобиографии.

«Год назад я мог перейти в большой европейский клуб [„Ювентус“], но я остался, потому что понимал: если мы в следующем сезоне не попадём в Лигу Чемпионов, то мне позволят уйти. Я хочу лишь одного: „Ливерпуль“ должен соблюдать наш уговор. Клуб дал мне слово, есть письменный контракт, мы могли бы передать дело в Футбольную Ассоциацию и предоставить им принятие решения. Но я не хочу, чтобы всё до этого дошло.

Мне 26 лет. Мне необходимо играть в Лиге Чемпионов. Я подождал один год и никто не может упрекнуть меня в том, что я совместно с партнёрами по команде не приложил всех усилий, чтобы попасть в этот турнир. Люди говорят, что я должен дать „Ливерпулю“ больше, но я забил 50 голов меньше, чем за 100 игр. Теперь они могут за меня получить вдвое больше, чем потратили.

В прошлом году я несколько раз беседовал с Бренданом Роджерсом, он обещал мне: „Останься ещё на сезон. Даю слово: если мы не пройдём [в Лигу Чемпионов], я лично прослежу за тем, что у тебя будет возможность уйти“. Теперь же вдруг всё изменилось. „Ливерпуль“ имеет репутацию клуба, который держит слово. Я лишь хочу, чтобы они сдержали свои прошлогодние обещания».

Брендан и Джон Генри вновь и вновь повторяли, что продажа Луиса исключена — особенно в «Арсенал». Именно в тот момент Брендан изгнал Луиса на задворки Мелвуда. Ему не позволялось вернуться к тренировкам, пока он не принесёт извинения клубу, болельщикам, всей команде и не согласится остаться в «Ливерпуле». Мне казалось, что мы уже потеряли Луиса. То же чувство было с Фернандо два с половиной года назад.

Формби, графство Мерсисайд. 8 августа 2013 года, четверг

Алекс приготовила мне чай. Передо мной стояла тарелка с лососем, пастой и салатом. Моя любимая еда. В тот вечер я смотрел на это блюдо и чувствовал тошноту. Три дочурки носились по дому и шумели, как и все обычные дети. Казалось, что голова сейчас лопнет. Я не мог взяться за нож и вилку. Еда осталось нетронутой.

«Что с тобой?», — разволновалась Алекс — «Что-то случилось?»

Я покачал головой. Я не то что не мог есть, не получалось вымолвить и слова.

Алекс немного успокоила девочек и спросила: «Это связано с футболом?». Она не особо следила за футбольным миром, как и мои дочки, но мы довольно долго прожили вместе, поэтому она прекрасно знала: если я в превосходном или отвратительном настроении, то это почти наверняка связано с футболом. Я переживал за «Ливерпуль», как за клуб, так и за команду. Я понимал, что игроки обычно думают лишь про свои собственные выступления и о сохранности своего места в составе, но десятилетия, проведённые в клубе моего родного города, сделали своё дело. Я чувствовал, что обязан попытаться помочь с любыми проблемами, как на поле, так и за его пределами.

Иногда я даже завидовал беззаботности других игроков. И понимал, почему с такой теплотой вспоминаю деньки, проведённые в клубной Академии. Химатаки Джо Карригана всё ещё живы в памяти. Меня тошнит от всех этих грязных махинаций и корыстных манипуляций современного футбольного мира.

Конфликт испортил всю предсезонную подготовку. Август должен быть самым оптимистичным месяцем для футбольных фанатов, теперь с этим было покончено. Перед первым матчем чемпионата полагается предаваться мечтам. Футбольные болельщики всем сердцем переживают за клуб — отблагодарим ли мы их за любовь в грядущем сезоне?

Но вместо этого я уставился на тарелку с ужином и пребывал в отчаянии.

До старта сезона оставалось 10 дней. Наш лучший игрок имел дисквалификацию на первые шесть матчей чемпионата, был отстранён клубом от тренировок и хотел уйти из команды.

«Не могу есть. Голова идёт кругом», — думал я.

Я отодвинул тарелку. Больше терпеть не было сил. Я взял телефон. Нужно было позвонить или написать Луису.

Я решил написать прямо: «Луис, что происходит? Необходимо решить ситуацию».

Он тут же ответил: «Чувак, менеджер мне врёт, клуб мне врёт».

Я отослал ещё одно сообщение: «Я хочу помочь всё уладить и для тебя, и для клуба».

В ответ прилетело несколько сообщений Луиса. Он был очень расстроен, поэтому, в попытках выразить своё разочарование, перешёл на совсем ломаный ангийский.

Я написал: «Может быть, поговорим завтра утром — встретимся рано утром в Мелвуде?»

В ответ пришло сообщение, заставившее меня улыбнуться: «Окей, Стиви».

В то пятничное утро капитан команды и её изгой не должны были быть вместе в Мелвуде. Луису запрещалось находиться в тренировочном комплексе до обеда — пока все остальные не завершат тренировку. Но встреча была необходима, поэтому мы нарушили запрет и поговорили начистоту. Я сообщил об этом менеджеру.

Я начал: «Луис, я не буду тебе помогать покинуть клуб. Я считаю, это неверное решение».

Луис молчал.

Я продолжал: «Буду с тобой откровенен. Ты должен остаться ещё на год. Если ты продолжишь играть на том же уровне, ты получишь предложения от клубов, которые тебя действительно достойны».

Луис ответил: «А если нет?»

«А что, сейчас такие предложения имеются?» — поинтересовался я.

Луис задумался: «Ну, они прощупывают почву. В Мадриде решили приобретать Бэйла, а „Барселона“ пока не готова сделать предложение. Но они заинтересованы».

Основываясь на личном опыте, я сказал ему: если «Реал Мадрид» действительно хочет тебя заполучить, то не оставит попыток это сделать. Это же касалось и «Барселоны». Если они заинтересованы сейчас, то будут заинтересованы и через год. Он должен был мне доверять, ведь я бывал в его ситуации, когда у меня были предложения от «Челси» и «Реала».

Я решил сказать всё напрямик: «Всё, чего я хочу, — это чтобы ты не ушёл в „Арсенал“. Не хочу играть против тебя. И если ты перейдёшь к ним, то они будут в гораздо более выгодном положении, чем мы. Честно. Поэтому я хочу, чтобы и ты был со мной честен, Луис. Ты действительно так хочешь покинуть ФК „Ливерпуль“ ради „Арсенала“? Или же ты предпочтёшь уйти в мега-клуб?»

Луис засомневался: Что ты имеешь в виду под мега-клубом?"

«Ну», — сказал я — «у тебя такие отношения с нашими фанатами, что всё довольно очевидно. Если бы я был на твоём месте, то рассматривал только два клуба: „Реал Мадрид“ или „Барселона“. И я знаю, что ты хочешь именно этого».

Луис промолчал. Это означало, что я прав. Я попал в самую точку. Он внимательно слушал, а я продолжил: «У меня самого была возможность перейти в „Реал“, но я отклонил предложение. Но у меня другая ситуация. Для меня важнее играть перед фанатами „Ливерпуля“, они для меня родные...»

Мой партнёр по команде кивнул. Он всё понял. Я продолжал речь. Я говорил о том, что для меня было бы рискованно переходить в «Реал» или «Барселону», потому что у меня на тот момент только появилась семья. Но я понимал, что для него, как для выходца из Южной Америки, перейти в один из этих клубов — это как отправиться в родной дом. Особенно это касалось «Барселоны». Его жена уже много лет жила в Барселоне, его дети говорят по-испански.

Я очень старался уравновесить чаши весов: «Если ты останешься с нами ещё на один сезон, мы определённо будем лучше „Арсенала“».

Луис взглянул на меня. Я поспешил продолжить: «Смотри, приятель. Тебе просто нельзя переходить в „Арсенал“. Это безумие для клуба и наших поклонников. И для тебя это тоже безумное решение. Те, кто говорят, что тебе лучше перейти в „Арсенал“, дают очень плохой совет».

Луис не сопротивлялся. Он не говорил: «Я люблю „Арсенал“ и хочу туда» или «Думаю, они — великий клуб».

Он знал, что может мне доверять. Я изложил свой план. Забудь об «Арсенале» и останься ещё на год. Давай выстрелим в Премьер-Лиге. А потом все поймут, что «Ливерпулю» настало время позволить тебе уйти в «Реал» или, ещё вероятнее, в «Барселону».

Луис опять кивнул. Никто из нас не улыбался. Я задал вопрос: могу ли я организовывать для него встречу с Бренданом?

Луис протянул мне руку: «Ладно, Стиви».

Я написал Брендану: «Я побеседовал с Луисом начистоту. Чувствую, у нас есть шанс. Но нужно использовать аккуратно, он очень зол. Вы можете встретиться?»

Брендан согласился. Я назначил им время встречи, но ночью Луис написал мне. Он был согласен на встречу только в моём присутствии.

Я сообщил Брендану: «Луис хочет, чтобы я тоже пришёл на встречу».

«Я тоже хочу», — последовал ответ.

Мы встретились в офисе менеджера, каждый устроился на небольшом кожаном диване. Было очень неловко. Все друг другу улыбались, но улыбка Луиса была больше похожа на угрозу. Уверен, Брендан поначалу не понимал, к чему мы клоним. Я был готов играть роль миротворца. Настал великий момент.

Луис был готов высказать такие вещи, которые Брендану пришлись бы не по нраву. Он постоянно мне говорил о том, что в его понимании Брендан солгал ему.

Но у меня были кое-какие надежды. Брендан очень понимающий менеджер и умеет находить общий язык с игроками. Он — антипод Рафы Бенитеса. Под управлением этого менеджера мы дважды выходили в финал Лиги Чемпионов (2005 и 2007). Рафа — выдающийся тактик, когда дело касается футбольных побед. Но как человек он холоден, как лёд. Мне нравилось, что Брендан — тёплый человек. До всей этой трансферной чепухи Брендан относился к нам с Луисом с очень хорошо и демонстрировал огромное к нам уважение. Я был капитаном клуба, а Луис — главным игроком.

Начало переговоров получилось неплохим, Брендан уловил верный настрой, всё шло успешно. Я всё же немного беспокоился, что дело может обернуться скандалом, ведь то, что было сказано на их встречах с руководством клуба, мне было неизвестно. Я также не знал всех нюансов контракта Луиса. Но в итоге беседа в офисе Брендана прошла так гладко, как я и надеялся. По тем моментам, которые мы заранее обсудили с Луисом, было достигнуто взаимное согласие. Брендан сказал, что хочет возвращения Луиса в команду, а Луис ответил обещанием тренироваться как следует. После того, как Брендан пообещал, что поговорит с руководством и утрясёт ситуацию, мы пожали руки.

Выходя из офиса, я чувствовал себя превосходно. Судя по всему, мы вновь на верном пути.

Последнее испытание ожидало нас на первой тренировке Луиса с командой после возвращения с матчей сборных. Луис только что прилетел из Японии, где играл за Уругвай в товарищеской встрече. На той же неделе я выводил сборную Англии на «Уэмбли» в качестве капитана. Мы обыграли сборную Шотландии со счётом 3-2.

Я вновь был обеспокоен. Пока Луиса не было, пресса печатала противоречивые новости. Поначалу я был спокоен — Луис сообщил уругвайской прессе, что передумал: «Сейчас, благодаря той любви, которой меня окружили, я останусь в „Ливерпуле“». На следующий день Уругвай победил со счётом 4-2, а японская газета Kyodo News напечатала цитату Суареса, в которой он открещивается от предыдущего высказывания: «Я этого не говорил...может быть, это был кто-то другой».

Меня терзала мысль о том, что Луис вновь будет тренироваться отдельно от всех, вдалеке, с перекошенным от обиды лицом.

Все были счастливы видеть его, особенно испанцы и южноамериканцы. Луис и Лукас Лейва, бразильский опорный полузащитник, были опорой всех игроков из Испании и Южной Америки. Все они скучали по Луису и желали его возвращения в общую группу. Я чувствовал, что они ждут от меня разрешения этого противостояния. Лукас тоже сыграл огромную роль в том, что Луис в итоге остался. Лукас — отличный парень, я до глубины души люблю его.

Мы приступили к тренировке 16 августа 2013-го года, в пятницу рано утром. Я пристально наблюдал за Луисом. После всех этих противоречивых сообщений прессы я не был на 100% уверен, что он верен «Ливерпулю».

Но я ошибался. Луис тренировался, словно одержимый. Он бросался в подкаты, уворачивался от соперника, поражал своей игрой, словно напоминая о том, как мы по нему скучали. Было невероятно наблюдать за его страстью и желанием, хотя его талант был ещё очевиднее, чем трудолюбие.

2015-11-11 17-13-59

Мы с Бренданом обменивались многозначительными взглядами. Иногда мы просто расплывались в улыбке, глядя на него.

Луис Суарес вернулся. Вернулся и «Ливерпуль», и я вместе с ним. Внезапно на пороге сезона мы вновь светились от надежды и счастья.



Все книги на Wemberley

  • Юрий Емельянов

    Каждый раз когда вижу эту главу разбиваю себе лицо рукой. Роджерс поставил условие что не будет работать со спортивным директором. И в итоге? Обязанности по переговору с игроками по сути взял на себя Джеррард.

  • Serg

    Интересно, кто будет писать смс за Джерарда?

    • int

      в смысле кто? он сам прекрасно справится. благо еще не так уж стар чтобы за него писали смс-ку.

      • Serg

        Из США дорого будет:)

        • int

          ну он же там не навсегда 🙂

          • Serg

            нет сомнений, что он вернется на должность в Ливерпуль

  • DANISSIMO

    Джеррарду за совмещение платили, интересно узнать

  • int

    Великий Капитан. Миротворец. Легенда!

  • Полотенчик

    хахаха стиви пытался кинуть виллиана по галимому - бла бла бла "У нас восхитительные фанаты, великая история и строится хорошая команда. Здесь ты сможешь достичь больших высот" - парень стал чемпионом англии, а вот стиви (не смотря на все уважение к нему) похвастаться подобным не может.. коллектив не смог испортить парню карьеру)

    • int

      быть капитаном великого клуба предполагает нечто большее чем просто обладатель медальки АПЛ. кстати, обладатели АПЛ меняются из года в год, а легенды остаются навсегда 🙂

      • Кирилл Быков

        Неплохое утешение )

        • int

          факт

      • skauzer

        согласен. Люди навсегда запомнят Стиви, который выйграл не много и не запомнят того же Виллиана, пусть он и выйграл АПЛ. Трофеи решают не все

        • FabregasForevar

          Квадрадо тоже в том годы взял медальку АПЛ. И что? Кто его запомнит? да никто. Никчемный игрочишка)

  • skauzer

    Сколько всего сделал для клуба Стиви..красавец