Стивен Джеррард «Моя история». Глава 3. Через тернии к празднованиям. Часть 2

Тем временем продолжалась гораздо более важная битва. До сих пор она приносила глубокие страдания, но годом ранее, хмурым холодным утром 12 сентября 2012 года, наступили внезапные перемены в настрое. В городском англиканском соборе собрались мужественные члены семей 96 болельщиков «Ливерпуля», чьи жизни оборвались на полуфинальном матче Кубка Англии между «Ливерпулем» и «Ноттингем Форест» на «Хиллсборо», 15 апреля 1989 года. На протяжении 23 лет они были вынуждены слушать искажённые факты, и теперь у них наконец появилась надежда — нашлись новые доказательства.

Теперь всем стало очевидно то, о чём постоянно говорили члены семей погибших: была развернута целая кампания по обвинению беззащитных и невиновных фанатов.

В 2012 году был опубликован отчёт, который пролил свет истины на тот ужасный день. Я вспоминаю, как в апреле 2009 года (в 20-ю годовщину трагедии) освистывали Энди Бёрнэма, члена лейбористского правительства, секретаря Министерства культуры, СМИ и спорта. Бёрнэм родом из Ливерпуля и любит футбол, болеет за «Эвертон», он занимался нами и теми трагическими событиями. Но до тех пор в деле подвижек не было, поэтому ярость болельщиков выплеснулась через край. Когда он воздавал дань памяти погибшим, толпа называла его лицемером — он воспринял это оскорбление как выражение глубочайшей боли и озлобленности. Все детали, собранные Семейной Группой поддержки «Хиллсборо», игнорировались на протяжении двух десятилетий.

И вот в конце концов следствие возобновилось.

Прошёл ровно год с тех пор, как были приняты во внимание результаты независимого расследования. После этого удалось продвинуться ещё на несколько шагов. Были получены гарантии, что не позднее, чем 31 марта 2014 года, в Уоррингтоне начнётся новое расследование. Утром 12 сентября 2013 года, в четверг, Джон Стоддарт, бывший главный констебль полиции Дарема, заявил: «Мы ищем тех, кто должен понести ответственность — как публичную, так и персональную. Налицо безнаказанное убийство — кто-то должен понести ответственность за смерти людей. 96 человек пришли на „Хиллсборо“, чтобы посмотреть футбольный матч. Мы хотим выяснить, что произошло, как это произошло, по каким причинам и кто за это ответственен».

Мой двоюродный брат, Джон-Пол Гилхули, был самым молодым среди погибших. Ему было всего 10. Тогда я уже ходил в академию, «Центр развития талантов Ливерпуля», до девятого дня рождения оставалась пара месяцев. С братом нас объединяла общая страсть. Мы были без ума от «Ливерпуля». Это был наш клуб. Наша мечта.

Иногда Джон-Пол присоединялся к нашей банде, гонявшей мяч, и мы вместе играли в футбол около дома на Айронсайд Роуд. Всегда буду помнить, как мы с ним носили красные футболки «Ливерпуля». Мы были связаны футболом и ФК «Ливерпуль».

Мама, папа, брат Пол и я вместе смотрели новости по телевизору. Полуфинальный матч кубка Англии был прерван на шестой минуте. Начало игры мы слушали по радио, но я не понимал, что произошло. По телевизору я увидел ужасающие сцены: люди метались по полю, болельщиков «Ливерпуля» выносили на носилках — я был очень расстроен и обескуражен этим и всю ночь не мог заснуть.

Мы и не знали, что Джон-Пол пошёл на матч. Мы узнали об утрате лишь в 7:30 утра следующего дня, когда в нашу дверь постучал дедушка Тони. Дедушка жил в доме напротив. Было очевидно, что произошло что-то страшное.

Когда родители пришли в гостиную, дедушка Тони больше не мог сдерживаться: «Плохие новости, — промолвил он. — Джон-Пол ушёл на игру и не вернулся».

С трудом удалось это осознать. Джон-Пол? Да не может быть.

Дедушка рассказал всё, что знал. Джеки, мать Джон-Пола, преподнесла сыну замечательный сюрприз. Брайан Гилхули — дядя Джон-Пола — раздобыл билетик на игру и спросил, не хочет ли Джон-Пол сходить на «Хиллсборо». Представляю, как бы я сходил с ума от восторга, если бы получил такое предложение. Увидеть «Ливерпуль» в полуфинале Кубка Англии? Невероятно!

В восьмилетнем возрасте принять горькую правду очень сложно. Но взрослым пришлось ещё труднее. Они всё понимали. Они могли представить последние минуты жизни Джон-Пола. У меня в голове не укладывалось. Весенним утром 1989 года Джон-Пол отправился на футбол посмотреть на могучий «Ливерпуль» и не вернулся домой. Как? Почему? Почему?

В это вполне обычное сентябрьское утро 2013 года мы ещё на шаг приблизились к правосудию — спустя четверть века после катастрофы, разбившей сердца множества ливерпульских семей.

Имя моего двоюродного брата выгравировано на мемориале Хиллсборо близ ворот Шэнкли у «Энфилда». Джон-Пол Гилхули, один из 96-ти. Я думал о нём каждый раз, когда входил на «Энфилд» и проходил мимо мемориала.

Ранняя осень 2013-го, сезон продолжался. Во время перерыва на международные матчи сборная Англии упрочила свои позиции в квалификационной группе. На «Уэмбли» мы победили Молдову 4–0, я забил первый мяч, также отличились Рики Ламберт и Дэнни Уэлбек (дубль). Затем мы отправились в Киев и добыли важное очко в безголевой ничьей со сборной Украины, нашим главным соперником по группе Н.

1403454577_gerard.jpg (2197×1463) 2016-02-16 13-41-43

Вокруг сборной Англии, как всегда, была шумиха. В победном для нас матче против «Юнайтед» Дэниел Старридж повредил бедро и пропустил обе игры сборной. Его назвали лучшим игроком месяца в Премьер-Лиге, после этого тут же посыпались обвинения, что он подводит Англию. Волна критики пошла после того, как он в интервью для клубного веб-сайта заявил, что необходимо сконцентрироваться на «Ливерпуле». Теперь ему вменяли пренебрежение к стране.

Я не фанат Твиттера, но Дэниел верно поступил: когда в его адрес полетели критические высказывания, он твитнул: «Если я буду хорошо выступать за клуб, я буду играть за Англию. Если я нездоров, я не могу играть. Не переворачивайте с ног на голову. Сборная — это вершина пути».

После курса интенсивной терапии в Мелвуде он был готов к следующему матчу лиги. 16 сентября, в понедельник, мы отправились на «Либерти Стэдиум», чтобы встретиться с бывшими подопечными Брендана «Суонси Сити». Игра вышла сумасшедшей, поскольку Джонджо Шелви, покинувший летом «Ливерпуль», поучаствовал во всех четырёх голах. Шелви, добротный и честный профессионал, сначала промахнулся по мячу, затем вновь подобрал его и забил за «Суонси». 27 секунд спустя он опять коснулся мяча и, будто извиняясь перед бывшими одноклубниками, совершил пас назад. Мяч пошёл точно к Старриджу: 1–1 уже на 4-й минуте.

Через полчаса Шелви вновь схватился за голову. Его неточная передача пошла к Виктору Мозесу, который в этот раз вышел в стартовом составе вместо Аспаса, и нападающий, арендованный у «Челси», вывел нас вперёд. Зател Шелви совершил проникающее забегание и головой откликнулся на заброс, выдав голевую передачу на Мичу, который на 64-й минуте сравнял счёт. Тем вечером Джонджо завершил свои подвиги чудовищным подкатом под Лукаса, за что был награждён жёлтой карточкой. Матч завершился со счётом 2–2, каждый хотел взять интервью у Джонджо.

В следующую субботу наши потери очков выросли до пяти — после проигрыша «Саутгемптону» (1–0). Брендан решил играть в 4 центральных защитника, на правый фланг обороны вместо травмированного Глена Джонсона отправился Туре, а Энрике остался на скамейке запасных. Кроме того, мы не могли рассчитывать на Коутиньо, которому после матча со «Суонси» потребовалась операция на плече.

«Саутгемптон» под управлением Маурисио Почеттино был хорошей командой, в их составе фигурировали три игрока, которых мы подпишем в конце сезона, — Деян Ловрен, Адам Лаллана и Рики Ламберт. Мы же играли плохо, и даже при том, что в обороне были все наши центральные защитники, мы всё равно пропустили единственный гол со стандартного положения. Из-за непонимания между Туре и Шкртелом был назначен угловой. Лаллана подал, Ловрен улизнул от Аггера и головой пустил мяч мимо меня — я пытался заблокировать удар у ближней штанги.

Брендан, естественно, был в ярости: «Сперва потерять мяч, а потом пропустить гол с таким количеством защитников на поле — это преступление. Я бы хотел состав посильнее, но мы имеем то, что имеем. Единственный положительный момент на сегодня — дисквалификация Луиса окончена. Будет здорово вновь видеть его в составе, потому что сегодня с точки зрения техники мы выглядели довольно разочаровывающе. Мы неинтересно действовали с самого начала матча. Бывают и такие дни, это неприятно, но я с оптимизмом смотрю на продолжение сезона».

Сценарий истории с Луисом Суаресом вновь развивался сам по себе. Истории этой не суждено было стать менее остросюжетной, поэтому, конечно же, первый матч Луиса после дисквалификации выпал на поездку на «Олд Траффорд», в гости к «Манчестер Юнайтед». Думаю, могло быть и хуже. Это мог быть и матч за титул против «Челси», а не раунд Кубка Лиги. Встреча Луиса и Бранислава Ивановича сразу после завершения 10-матчевой дисквалификации за укус защитника «Челси» сулила гораздо больше экстремальных ощущений. Отношения между Суаресом и «Юнайтед» были испорчены раньше, в другом эпизоде, за который Луис тоже был отстранён от футбола.

Почти 2 года назад, 15 октября 2011 года, по обыкновению напряжённый и ожесточённый матч между «Ливерпулем» и «Манчестер Юнайтед» на «Энфилде», я подаю угловой у Копа. Я полностью сконцентрирован на смертоносной подаче, которую Суарес или Дирк Кюйт смогут превратить в гол в ворота «Юнайтед». Я и понятия не имел о перепалке, вспыхнувшей между Суаресом и Патрисом Эвра, французским защитником «Юнайтед».

Позже Луис утверждал, что Эвра, который всю игру на нём фолил, подошёл к нему перед тем угловым. Он спросил, почему Суарес его только что ударил. Во время матча это обычное дело — только вот Суарес почему-то решил назвать Эвра по-испански «чёрным» [«чёрный» по-испански — negro — прим.]. Перепалка продолжалась во время матча, я ничего не знал о ней. Я даже не знал, что Дамьен Комолли, спортивный директор «Ливерпуля», вывел Суареса из раздевали после матча и сообщил, что Эвра предъявляет обвинения в расизме.

Игроки стали это обсуждать. Позже, увидев вечером телерепортаж и реакцию общественности, я наконец понял, почему возник такой ажиотаж. Мы с Луисом никогда это не обсуждали. Как капитан и товарищ по команде я был готов прийти Луису на помощь, но не думаю, что ему было приятно всё это обсуждать. Он был огорчён случившимся, подобные вещи решаются в вышестоящих инстанциях клуба. Единственным игроком, причастным к делу, был Дирк Кюйт. Он находился рядом с Суаресом и заметил, что между Луисом и Эвра разгорелся конфликт. На заседании Футбольной Ассоциации Дирк поддержал Луиса.

Я старался отстраниться от ситуации. Я был убеждён, что Луис не расист, подкреплялось это ещё и тем, что его поддерживал наш темнокожий одноклубник Глен Джонсон. Однако оскорбления в адрес Эвра, очевидно, имели место быть. Ни один из них не собирался уступать. Луис утверждал, что есть определённые различия между словом «negro» в английском языке, в котором оно является оскорбительным, и «negro» на испанском. Он даже признался, что его жена иногда называет его «negro», ведь на испанском это слово означает не более чем «чёрный», а зовёт она его так из-за чёрных, как смоль, волос.

Не думаю, что «Ливерпуль» и Луис хорошо вышли из сложившейся ситуации, а Кенни Далглиш, наш тогдашний тренер, оказался в весьма затруднительном положении. Многие знакомые мне люди, не поддерживавшие в конфликте ни одну из сторон, критиковали Кенни за то, что он слишком уж защищал Луиса. Возможно, так оно и было. Но как капитан я могу понять, почему Кенни не пошёл против Луиса. Конечно же, он верил Суаресу, но существовал также и риск поссориться с лучшим игроком команды, который затем мог потребовать трансфера. Обвинили бы в этом Кенни.

Ко всему вышесказанному добавлю, что Кенни всегда горой стоял за своих игроков. Возможно, такая преданность иногда неблагоразумна, но это одна из причин, по которым я люблю его. Любовь Кенни к клубу и то, на что он готов ради него, всегда меня вдохновляли. Игрока очень вдохновляет осознание такой поддержки со стороны тренера.

Та ситуация — ещё один яркий пример того, как в «Ливерпуле» инстинктивно защищают своих. Группа игроков под предводительством Пепе Рейны решила выйти на матч против «Уигана» 21 декабря 2011 года в футболках с лицом Суареса на груди и его номером на спине. Я был травмирован, поэтому не знал об этом, пока не увидел трансляцию по телевидению — игроки разминались в этих вызывающих футболках спустя лишь 24 часа после того, как Суареса признали виновным в расистских оскорблениях в сторону Эвра.

1183687-24759139-1600-900.jpg (1600×900) 2016-02-16 13-44-04

Среди бывших темнокожих футболистов, раскритиковавших данную акцию, был Пол МакГрат. «На месте Глена Джонсона я бы швырнул эту футболку на пол», — заявил МакГрат. Реакция Глена не заставила себя долго ждать. Он разместил в Твиттере пост, изобилующий восклицательными знаками: «Я буду поддерживать кого хочу и когда хочу!!! Я защищаю Луиса Суареса по многим причинам!!!»

Потом Алан Хансен, легенда «Ливерпуля», совершил ошибку, заговорив о «цветных» игроках в программе «Match of the Day». Позже он извинился, но это был далеко не конец.

Не могу с уверенностью говорить о том, что произошло между Суаресом и Эвра. Думаю, только Луис знает, виновен ли он. Если он виновен, как многие и решили, то я не могу его поддержать. Я не принимаю никаких проявлений расизма. Но, так как я никак не мог знать правду, я следовал инстинкту и верил одноклубнику.

Луиса отстранили на 8 игр. Наказаны были мы все, потому что нам не хватало его на поле, да и репутации клуба был нанесён урон. Поэтому досталось всем нам — хотя, конечно, тяжелее всех пришлось Суаресу и Эвра.

Позже футбольные боги вновь вмешались в ход событий, как в дешёвой мыльной опере. Первый матч Луиса после дисквалификации за расизм пришёлся на 11 февраля 2012 года, выезд в гости к «Манчестер Юнайтед» на «Олд Траффорд».

В раздевалке я пообщался с Лукасом Лейвой, который был близок с Луисом, о том, что может случиться во время предматчевого рукопожатия. Лукас уверял, что никаких проблем не будет. Луис сообщил ему, что готов пожать Эвра руку.

Однако же после того, как команда со мной во главе совершила приветственный проход перед игроками «Юнайтед», разгорелся ещё больший скандал. Где-то далеко за моей спиной Суарес так и не пожал руки Эвра. Алекс Фергюсон назвал Суареса «позорищем» и заявил, что тому следует навсегда запретить играть за «Ливерпуль». Бред.

Девять месяцев спустя, в сентябре 2013 года, подошёл к концу новый срок дисквалификации Суареса, и снова к гостевому матчу с «Манчестер Юнайтед». К тому времени страсти немного улеглись благодаря тому, что Фергюсон ушёл на пенсию, а Эвра был травмирован. «Юнайтед» был в отвратительной форме, на выходных «Манчестер Сити» их раздавил со счётом 4–1.

Луис замыкал цепочку игроков «Ливерпуля» на выходе из тоннеля. Домашние болельщики освистывали его. Луис поцеловал татуировку на правом запястье, которую он сделал в честь своей семьи, и наши болельщики начали скандировать его имя. Он ответил им большим пальцем вверх. Луис выглядел расслабленным и даже ухмыльнулся в ожидании ритуала рукопожатий. В этот раз не было пропущенных рук. Все пожали руки, и наконец мы вновь были командой с Суаресом во главе.

Оправившись от травмы, принял участие в матче и Уэйн Руни. На голове у него была широкая чёрная защитная повязка, покрывающая рану, не позволившую ему сыграть в матче на «Энфилде». Первый тайм прошёл довольно буднично, но Руни помог размочить счёт вскоре после того, как команды вернулись на поле после перерыва. Своей подачей с углового он среди всех наших защитников сумел найти Хавьера Эрнандеса, который элементарным касанием переправил мяч в сетку. У «Юнайтед» всё получилось до смешного просто.

Уже в шестом подряд матче с начала сезона мы не смогли забить во втором тайме. На «Олд Траффорд» игра вышла словно зеркальное отражение проигранного матча с «Саутгемптоном», несмотря на то что в последние 25 минут мы доминировали во владении мячом. Суарес был ближе всех к голу, после неровного начала он обрёл свой ритм. На 70-й минуте он облапошил Джонни Эванса и пробил с закруткой, лишь слегка промахнувшись. Минутой спустя его выстрел со штрафного угодил в перекладину. Он полностью выложился, впрочем, как и всегда. Я был уверен, что Луис будет прибавлять. Помимо этого факта, тот вечер окончился без неожиданностей.

Конечно, для Дэвида Мойеса финальный свисток стал облегчением. Он потрясал кулаком, всем своим подопечным пожал руки и возбуждённо аплодировал «Стрэтфорд Энду». Мы только что вылетели из Кубка Лиги. В европейских соревнованиях мы и так участия не принимали, так что теперь наши цели на сезон сузились до Премьер-Лиги и Кубка Англии. Мы не могли оправдаться тем, что мы измотаны и работаем на несколько фронтов. Настало время «Ливерпулю», мне и Суаресу взяться за дело.



Все книги на Wemberley