Стивен Джеррард «Моя история». Глава 4. Квалификации и позиции. Часть 3

Я снова растворился в футболе. В очередную солнечную субботу, в конце той недели, мы играли с «Вест Бромвичем» на «Энфилде» и порвали их на кусочки. Мы выиграли со счетом 4–1, Луис Суарес оформил хет-трик. Его первый гол случился после длинного прохода по лабиринту, пробрасывания мяча между ног защитника и удара по воротам. Второй гол был еще лучше. Выдающийся удар головой из-за пределов штрафной превратил кросс Али Сиссоко в один из лучших голов «Ливерпуля» в сезоне.

Затем я отдал голевую передачу со штрафного, и Луис забил свой третий мяч. Еще один блестящий удар головой, и он, радостный, побежал ко мне, пальцем показывая на меня, словно хотел сказать: «Ты... Ты... Ты...!» Это был мой ассист, но между нами понимание было куда глубже. Я почувствовал, что Луис признал роль, которую я сыграл в его сохранении на «Энфилде». Мы прыгнули друг другу в объятия словно маленькие возбужденные мальчики.

Дэниел Старридж смачным ударом направил мяч в перекладину. Затем он забил четвертый гол, и в день выдающихся мячей его гол был, пожалуй, лучшим. В середине половины поля «Вест Бромвича» мяч оказался между Старриджем и мной. Он возымел контроль над ним, и я стремглав побежал вперед, надеясь на проникающую передачу. Но у Старриджа была идея получше. Он продолжил бежать и пару раз поднял голову, чтобы убедиться в своем решении, прежде чем обыграть вратаря. Боаз Майхилл только на ярд вышел из ворот, но Старриджу этого было достаточно, чтобы исполнить изысканный удар, пока с ним боролся защитник «Вест Бромвича». Мяч пролетел над воспарившим Майхиллом и мягко приземлился в ворота. Удивительное мастерство. Это был сенсационный момент.

В атаке «Ливерпуля» играли два волшебника, и казалось, они могут сделать все, что захотят. Все восхищались САС — Суаресом и Старриджем. Брендан Роджерс лез из кожи вон на пресс-конференции, наслаждаясь происходящим. Он сказал, что я доминировал позади фейерверков САС, и, не удержавшись от шутки над Ферги, расплылся в улыбке: «Стивен — топ-топ-топ-топ-топ-игрок».

После мы играли с «Арсеналом» на «Эмирейтс» в битве двух команд верха таблицы. Между клубами все еще было некоторое напряжение из-за предложения в 40 млн и 1 фунт, и мы хотели особенно постараться в матче с командой Венгера. Но это был отрезвляющий день. «Арсенал» переиграл нас, победил 2–0 благодаря двум отличным голам Санти Касорлы и Аарона Рэмзи. После десяти матчей у них был отрыв в 5 очков. «Челси» и «Ливерпуль» были вторым и третьим, у обоих клубов по двадцать очков.

Суарес и Старридж не смогли сыграться во встрече с «Арсеналом». Все обратили внимание на момент, когда Луис не отдал передачу на Дэниела, когда у того был шанс забить гол. Дэниел воздел руки в гневе, и даже со стороны, казалось, было очевидно: они с Луисом не близки.

Suarez-sturridge.jpg (2048×1536)-07

САС не было партнерством уровня Джона Тошака и Кевина Кигана. Вместо этого Суарес и Старридж работали как две одаренные личности. Брендан часто говорил о том, что они скорее солисты, которые соревнуются друг с другом, чем играющий вместе гармоничный дуэт.

Они почти никогда не общались на тренировках, но их техника и видение поля все же создавали телепатию во время матчей. Играть позади них было мечтой. Один оставался чуть сзади, другой делал забегание, и внезапно, в отличие от дней, когда впереди был только Суарес, у меня для следующего паса было сразу два атакующих варианта. Это срабатывало прекрасно — но, к сожалению, не в матче с «Арсеналом», — и каждый был рад, если забивает другой. Я не видел в них эгоизма Криштиану Роналду, который ну просто должен быть номером один.

Никогда не было недоброжелательности, но между ними существовала черта. Возможно, были матчи, когда Луис был немного суров к Дэниелу. Мы следили за этим, но не имело значения, что Старридж и Суарес никогда не подружатся. Если на двоих они забивали пятьдесят голов за сезон, меня не заботило, что и слов они друг другу сказали столько же.

Суарес забил еще дважды по возвращении на «Энфилд» в избиении «Фулхэма» со счетом 4–0. Я отдал три голевые передачи, они забили в свои ворота, и Шкртел отличился, забив головой после углового в моем исполнении. Но мы были не единственной командой на ходу из Ливерпуля. «Эвертон», наш соперник по следующему матчу, ярко начал сезон под руководством своего нового тренера Роберто Мартинеса.

В начале лета 2012 года казалось, что новым главным тренером «Ливерпуля» станет либо Роджерс, либо Мартинес. В то время это завораживало, но я был искренне расстроен тем, что Кенни Далглиш не получил больше времени в свой последний период работы в «Ливерпуле». Наше место в таблице по итогам сезона 2011/12 было недостаточно высоким, и Кенни был бы первым, кто бы признал это, но он вышел в два кубковых финала, а это непросто. Еще он был героем моего отца, и он воплощает собой так много особенного для «Ливерпуля». Мне бы хотелось сыграть более тридцати с чем-то встреч под началом Кенни, но меня подкосило несколько серьёзных травм.

В адрес Кенни было много критики, потому что Энди Кэррола, Джордана Хендерсона и Стюарта Даунинга списали со счетов как неудачников. Журналисты и болельщики утверждали, что Кенни и Дамьен Комолли, наш спортивный директор, растратили 100 млн фунтов. Кэрролл и Даунинг покинули клуб, но посмотрите сейчас на Хендерсона. Кенни проделал немало хорошей работы, да и Суареса подписал всего лишь за 22,7 млн фунтов.

Владельцы клуба держали меня в курсе событий, рассматривая кандидатуры Роджерса и Мартинеса. У меня была пара бесед с Ианом Эйром, исполнительным директором, чтобы выяснить, в чью сторону они склоняются. У меня не было предпочтений, поскольку к тому моменту я не был знаком ни с одним из них. Я знал, что у них одинаковый возраст и излюбленный стиль футбола. Они оба тренировали «Суонси» и работали там неплохо; Мартинес отправился в «Уиган» и выиграл Кубок Англии. Я думал, оба подошли бы «Ливерпулю», но нужно было храброе решение владельцев клуба, и я думаю, они были правы, выбрав Брендана. Я все еще уверен, что он добьется здесь успеха, но, как мы все знаем, в футбольном мире все может очень быстро измениться.

Удар Коутиньо с близкой дистанции и закрученный штрафной Суареса дважды выводили нас вперед на «Гудисон Парк», и «Эвертон» сравнивал оба раза: сперва забил Кевин Миральяс, а затем Ромелу Лукаку, который позже сделал счет 3–2 мощным ударом головой, когда ему предоставили слишком много свободного пространства. Впрочем, мы играли решительно и боролись, и на восемьдесят девятой минуте мы забили эффектный поздний гол. Я исполнил штрафной, а Старридж точно пробил по мячу головой. 3–3 в классике Мерсисайда.

Приближался декабрь, мы занимали второе место в таблице вслед за «Арсеналом», и, несмотря на множество голевых передач от меня и кучу забитых мячей, я почувствовал себя удивительно неспокойным. Было сложно выразить это словами, но я ощущал надоедливую неудовлетворенность собой. Я уходил с поля после тренировки или матча и мучился внутри. Никто, казалось, не замечал этого, и мою игру высоко оценивали на командных собраниях и в прессе. Но я чувствовал разницу. В течение нескольких предыдущих матчах я знал, что играю без былого импульса.

Я всегда был суров к самому себе. Самокритика и необходимость становиться лучше сделали меня футболистом, которым я стал на пике карьеры. Даже на тренировках, когда мне было сильно за тридцать, я всегда очень старался быть лучше на поле. Но я видел, что я был не совсем на своем обычном уровне. Наступил момент, когда я начал думать: «Мне нужна помощь».

Я всегда играл в футбол определенным образом, делая то, на что другие игроки даже не осмеливались. Я хочу приносить реальную пользу и творить важные моменты, которые помогают победить в матче. Я мог большую часть встречи находиться в зоне комфорта и держать мяч у себя, владеть мячом, прежде чем выложить простой пас на пять или десять ярдов. Но я лучше отдам 80 процентов точных передач и организую гол, чем у меня будет 96 процентов точности пасов без реального влияния на ход игры. Легко выполнять работу степенно и осторожно. И были времена, когда мне приходилось этим заниматься, когда меня ударили, нанесли травму, и мне приходилось ограничивать себя. Но когда я полностью здоров, я буду показывать искрометный футбол. Всегдашнее последствие — некоторые ошибки в моей игре.

Даже когда я проводил матч, за который журналисты ставили мне девять баллов или максимальные десять, всегда были один-два момента, когда я пытался что-то сделать, и эпизод заканчивался абсолютным провалом, но происходило это потому, что я искал кусочек чуда.

Я не знаю, сколько еще футболистов способны признаться в том, что временами им требуется помощь с их игрой. Вероятно, многие посчитают, что сказать об этом вслух сложно, но я всегда знал, когда обратиться к тренеру. Я обнаружил, что с Бренданом легко разговаривать, потому что он не только блестящий молодой тренер, но и очень хороший человек, которому я никогда не говорил ни одного резкого слова.

549717215a95c.JPG (2000×1505)-07

Я заметил ум и тактическую гибкость Брендана еще до того, как он начал работать в «Ливерпуле». Мы играли со «Суонси» на «Энфилде», и я был впечатлен их перепасовкой и тем, как он организовал их игру. Я видел, что он пытался добиться численного преимущества перед нашими двумя центральными полузащитниками и сделал тот день сложным для меня. Я помню, что думал, какая редкость — команда середины-низа турнирной таблицы Премьер-Лиги приезжает на «Энфилд», демонстрируя тактическую гибкость и выдумку, еще и переигрывая нас.

Итак, я пошел к Брендану в конце ноября 2013 года. Я сказал: «Мне не кажется, что я ярко играю на позиции атакующего полузащитника, я чувствую себя не в своей тарелке». Я ощущал, что играю на шесть или семь баллов из десяти, но мне нужна была восьмерка или выше.

Поначалу он был шокирован. Брендан думал, что я играю весьма неплохо. Но он внимательно слушал мои слова: «Вы можете проанализировать мою игру, статистику, посмотреть, как я справляюсь с физической точки зрения? Вы можете посмотреть на позицию моего тела и физическую форму? Вы можете поговорить с аналитиками и специалистами по фитнесу? Мне нужен своего рода взгляд со стороны относительно моего внутреннего самочувствия, потому что я просто недоволен своей игрой».

Множество просьб, искренняя мольба, и Брендан ответил, как я и ожидал. Он убедил меня в том, что уделит этому вопросу все свое внимание, и вместе мы доберемся до сути. На следующий день он сделал именно это.

После тренировки Брендан позвал меня в свой офис. У него была детализированная распечатка всех позитивных и негативных сторон моей игры в последних нескольких матчах. Первое, что он сказал, — я был прав. Он был удивлен, но детальный анализ совпал с моим инстинктом. Что более важно, Брендан в точности угадал, почему игра моя стала блеклой.

Он обратился к видео-доказательствам, и все стало очевидно. Когда мы взглянули на негативные аспекты моего футбола, было легко заметить: я просто перестал смотреть по сторонам. Я не перемещался с позиции на позицию, быстро выбирая вариант действий. Как результат — снизилась скорость моей игры. Это была скорее техническая, чем физическая проблема, потому что статистика говорила о том, что я все еще показываю достойную скорость и выносливость. Дело было в том, что я недостаточно смотрел по сторонам, в позиции моего тела, в вариантах действия на поле.

Я никогда не зацикливался на данных статистики. Я уважаю числа и использую их, потому что знаю: они важны. Но они не показывают картину целиком. И это был очевидный пример. Моя статистика была превосходной, но я стал меньше смотреть по сторонам. Это движение так важно, потому что чувствуешь: нужно иметь глаза на затылке для того, чтобы быть полузащитником в Премьер-Лиге. Это гораздо важнее сейчас, чем когда я начал играть, потому что центр поля перегружен, и ты проводишь намного меньше времени с мячом. Когда я смотрю на лучших игроков полузащиты, то вижу: они все превосходно умеют смотреть по сторонам. Они всегда смотрят назад, прежде чем до них доходит мяч, и они все знают, куда он направится, даже до того, как он достигает их ног. Если посмотреть на полузащитников, которые постоянно теряют мяч или испытывают трудности с передачами, всегдашний фактор — они не смотрят по сторонам.

Брендан начал обсуждение проблемы. Когда он только появился в «Ливерпуле», то упомянул: он может представить, как я играю глубже, почти что на позиции опорного полузащитника, лишь с той разницей, что я все равно буду контролировать игру благодаря моему видению поля и умению пасовать.

Он мгновенно привлек мое внимание. Когда я играл на своей привычной позиции, ближе к атаке, то казалось очевидным: нам не хватало сноровки. Брендану нравится игра на высокой скорости, и порой у меня возникало ощущение, что мы были чересчур неторопливы, когда меня ставили на атакующую позицию. Нам на этой позиции был нужен игрок, который бы получал мяч и перемещал его гораздо быстрее, чем это делал я. В то же самое время я чувствовал, что я провожу с мячом недостаточное количество времени. Старридж и Суарес играли впереди, и я облизывался, думая о возможности получать мяч глубже. Я знал, что их движения были именно тем, что мне нужно для россыпи передач из центра полузащиты, и я мог наставить их на путь еще большего урона сопернику.

Мы с Бренданом беседовали об Андреа Пирло, великом итальянском полузащитнике, против которого мне часто доводилось играть, и его стабильном умении решать исход матчей. Я бы никогда не стал сравнивать себя с Пирло — я тоже его большой фанат. Я смотрел и играл во множестве матчей, в которых Пирло доминировал. Он воплощал собой мое идеальное представлении о том, как смотреть по сторонам, о позиции тела, о вариантах действия. Я так многому научился у Пирло, что был немного польщен простым упоминанием моего имени с его в одном предложении.

Pirlo-Gerrard.jpg (1200×520)-07

Пирло определял эту позицию в течение пятнадцати лет. Я провел несколько матчей в схожем амплуа, но этим мой опыт ограничивался. Я никогда не проводил ряд матчей на позиции Пирло, и я знал, что она очень отличается от роли чистого опорного полузащитника.

Мне все еще нужно было гораздо больше действовать в подкатах, разрушать игру соперника, побеждать в единоборствах и в воздухе, прежде чем я мог начать пытаться играть хотя бы немного как Пирло — с такой глубиной видения поля и изящностью передач. Могло сработать с САС на острие атаки, потому что наша команда умела забивать голы. Когда я играл на позиции десятки, в роли связующего между нападающими и полузащитниками, передо мной был только Фернандо Торрес. В то время я всегда чувствовал, что мне нужно организовать гол или забить самому.

Наша интерпретация роли Пирло была иной. Моей главной задачей было попытаться остановить атаки и не допустить голов соперника. Почти что роль десятки наоборот. И как только мяч попадал ко мне, а Луис, Дэниел и Рахим свободно бежали передо мной, у меня было бы пространство и время, чтобы выбрать одного из них. Я был бы и креативным полузащитником, и опорным полузащитником.

Эта идея меня взволновала. Мы с Бренданом договорились, что поразмыслим над этим несколько недель и тщательно все обсудим; затем, когда наступит правильный момент, я попробую сыграть на этой глубокой позиции. Я испытывал облегчение, выйдя из офиса. Я не просто обнаружил пропавший ингредиент моей игры — передо мной маячил совершенно новый стиль игры. Это было новое и захватывающее испытание.

1 декабря мы отправились в гости к «Халл Сити». Дэниел Старридж отсутствовал из-за травмы, поэтому я играл на привычной для себя позиции атакующего полузащитника. Мы уступали в счете после гола, забитого с рикошетом, и я сравнял со штрафного. Это был хороший удар, я углядел щелочку в их стенке и отпраздновал гол как следует. Виктор Мозес упустил хороший шанс забить, в обороне у нас творился хаос. Коло Туре испытывал проблемы со спиной, и «Халл Сити» снова повел в счете. Они хорошо играли, но гол был неказистый, и Коло упал, держась за спину.

Мы хватались за голову, когда «Халл Сити» забил третий мяч после очередной неорганизованной игры в обороне и автогола Шкртела. Первая победа «Халл Сити» над «Ливерпулем» во всех соревнованиях.

На командном собрании Брендан показал на меня пальцем. Он сказал игрокам, как я попросил о помощи. Он сказал, что я стал для всех примером. Он тыкал в меня пальцем: «Он уже выиграл Лигу Чемпионов. Он провел более 600 матчей за этот футбольный клуб и более 100 раз сыграл за сборную Англии. Стивену Джеррарду тридцать три года. Но он просит меня о помощи, чтобы стать лучше».

Брендан дождался, пока его слова дойдут до окружающих, и, хотя я чувствовал себя неловко, я знал: скоро он придет к своей главной мысли. «А на другой чаше весов у нас есть некоторые молодые игроки, которые продолжают опаздывать на тренировки. Это недостаточно хорошо. Слишком многие из вас находятся в зоне комфорта».

Тренер заставил нас провести самоанализ, что совпало с настроением за пределами раздевалки. Наши болельщики были удручены и по наводке прессы решили, что мы проводим очередной сезон, бесцельно плывя по течению.

Конечно же, Луис Суарес считал иначе. После катастрофы с «Халл Сити» во вторничной игре с «Норвичем» я перехватил вынос мяча Джона Радди на пятнадцатой минуте. Я направил мяч головой в сторону Луиса. Он был на половине поля «Норвича» и позволил мячу подпрыгнуть один-два раза, прежде чем побежать в его сторону и изящно пробить правой ногой. Его удар с сорока ярдов пролетел над головой Радди, и голкипер «Норвича» упал, как будто его подстрелил снайпер. Настолько смертоносен Суарес.

Вскоре он забил после углового в исполнении Коутиньо, оформив хет-трик тридцать пять минут спустя, когда после рывка, наклона и паса черпачком самому себе мяч стремительно отскочил от газона в ворота, и Луис привел «Энфилд» в экстаз. Казалось, что Луис не может поверить в происходящее. Он прикрывал свою улыбку, как будто его могло ослепить собственное великолепие. Что я мог сделать с Суаресом в таком настроении, кроме как сделать шаг в сторону, когда мы получили право на стандарт в десяти ярдах от штрафной «Норвича»? Он не разочаровал — лихим ударом направил мяч над стенкой из пяти человек, попав в сетку ворот. 4–0. Суарес, Суарес, Суарес, Суарес. Настоящее издевательство, игра на 10 баллов из 10.

Коп распевал во всю глотку, представляя себя Depeche Mode, исполняя «Just Can’t Get Enough» с именем Луиса Суареса. Четырех голов им было достаточно:

«Да-да-да-да-да-да,
А мне все мало,
А мне все мало,
Имя его — Луис Суарес.
Он носит знаменитый красный цвет,
А мне все мало,
А мне все мало,
Когда он забивает с лету
И когда забивает головой.
А мне все мало,
А мне все мало,
Он забивает, и Коп сходит с ума.
И мне все мало
Суареса.
Да-да-да-да-да-да».

«Норвич» отыграл один мяч, а затем Коутиньо, станцевав на половине поля «Норвича», отдал мяч мне. Я был спиной к воротам, развернулся наполовину и использовал свою левую ногу для удара, полуножницами, не упав на газон. Мяч ударился об штангу. А затем Суарес организовал наш последний гол для Стерлинга. 5–1.

В тот вечер реализация моментов Суаресом была волшебной. Вообще, его гол с лету понравился мне больше удара с дальней дистанции, потому что техника и своевременность удара суммировали его сенсационное выступление.

Три дня спустя была проведена жеребьевка чемпионата мира. Англия попала в группу D с Италией, Коста-Рикой и, неизбежно, Уругваем и Луисом Суаресом.

Как будто мы нуждались в напоминании о том, какую угрозу он представляет для Англии и какую энергию он дает «Ливерпулю» — Луис забил еще два гола в следующем туре, и мы победили «Вест Хэм» со счетом 4–1. Менее радостный матч для меня. Я порвал подколенное сухожилие на пятьдесят шестой минуте и похромал с поля. Я вылетел из строя на недели.

В воскресенье 15 декабря я был на «Уайт Харт Лейн», но в качестве эксперта Sky Sports бок о бок с Джейми Каррагером. В этом гостевом матче я бы вышел на поле с первых минут на новой для себя, более глубокой позиции. Вместо этого Лукас занял мое место в полузащите, а Суарес заменил меня в роли капитана. Его реабилитация после укуса была завершена.

В тот зимний день я наблюдал за грандиозной игрой «Ливерпуля». «Шпоры» были полностью переиграны. Их тренер, Андре Виллаш-Боаш, был уволен после унижения со счетом 5–0, и это был худший «Тоттенхэм», что я могу припомнить. «Ливерпуль» же был грозен и беспощаден. Суарес забил дважды, Хендерсон, Флэнаган (его первый за карьеру гол после потрясающего удара) и Стерлинг завершили разгром. Неотразимое воплощение скорости, мощи и хладнокровной техники.

Впервые я смотрел на команду со стороны. Я подумал: «Господи, неужели мы настолько хороши?»

Брендан назвал игру «переломным моментом». Он считал, что мы могли забить больше — три удара были в штангу — и что у «Ливерпуля» появилась уверенность выдержать борьбу за чемпионский титул.

В тот вечер я ехал в Ливерпуль с Каррой. Как в старые-добрые времена, мы с Каррой сидим вместе, возвращаясь домой после гостевой игры, вот только мы были в его машине, а не в автобусе команды. Как всегда, всю дорогу мы говорили о «Ливерпуле» и футболе. Мы оба чувствовали некий импульс. Начался подъем. Карра шутил, что я могу и не вернуться в состав команды.

Старридж был травмирован, как и я. Но если бы мы смогли поднять его на ноги и выпускать на поле вместе с Суаресом, мы бы почувствовали, что нас нельзя остановить. Я слышал возбуждение в наших голосах, когда мы с Каррой наконец осмелились заговорить о том, как «Ливерпуль» выигрывает чемпионство.

«Может быть, на этот раз...» — сказал Карра.

Мы умолкли, растворившись в старой ливерпульской мечте и мчались сквозь темноту.

Я смотрел в окно в холодную зимнюю ночь. «Да, — сказал я тихо, все-таки позволив себе признаться в новой надежде. — Может быть, мы способны победить...»



Все книги на Wemberley