Стивен Джеррард «Моя история». Глава 5. Голые факты. Часть 1

К рождеству «Ливерпуль» возглавлял турнирную таблицу. 25 декабря 2008 года мы занимали ту же строчку. В 2013-м у руля был Брендан Роджерс, пятью годами ранее — Рафа Бенитес. Полные противоположности по характеру, менталитету и стилю.

Меня часто просят поделиться воспоминаниями о бывших тренерах, и, как правило, практически ко всем у меня остались тёплые чувства. Столько счастливых воспоминаний... Есть и плохие, но это нормально после 17-летней карьеры футболиста. Удивительно, что каждому из них, кроме одного, я могу позвонить и побеседовать.

Исключением является Рафа. Все бывшие тренеры готовы прийти на помощь, если мне это потребуется. Им я доверяю и могу обсуждать свою жизнь — как футбольную, так и личную.

Брендан весьма приветлив и радушен, Рафа — его противоположность. Было бы неправильно рассматривать их лишь с одной стороны, где Рафа — холодный тактик, а Брендан — гуманист с персональным подходом. Как и все успешные тренеры и игроки, личности их гораздо глубже, чем может показаться на первый взгляд.

Брендан с самого начала произвёл впечатление прекрасного человека. Более того, он тут же проникся традициями клуба и проявил огромное уважение всем, кто как-то связан с «Ливерпулем», начиная с бывших игроков и заканчивая работниками академии в Киркби. Однако тренером таких больших клубов, как «Ливерпуль», не становятся, если в характере нет жёсткости, даже жестокости. Необходимо быть готовым принимать суровые решения, которые могут вызвать недовольство.

1 июня 2012 года, в первый день пребывания в клубе, Брендан дал понять, что не нуждается в услугах Стива Кларка, который при Кенни Далглише был помощником тренера. Довольно ожидаемо, что новый менеджер сам выберет себе ассистента, но та ситуация была довольно сложной. В прошлом Стив помог Брендану, когда они оба работали в «Челси». Стив был помощником Жозе Моуриньо, именно Стив помог Брендану устроиться работать в Академию «Челси», а потом и тренировать резервный состав — именно там молодой тренер и получил признание.

Вообще-то, я ожидал, что Брендан оставит Стива из-за их общего прошлого в «Челси», но я ничего не знал об их рабочих отношениях. Вот такие странные ситуации случаются в жизни футболиста. Утром ты работаешь со Стивом Кларком, помощником тренера, хорошим парнем, который любит тренировать команду. И уже днём получаешь от него сообщение о том, что он покинул клуб.

Со Стивом мы прошли через розыгрыши лиги и финалы кубков, я хорошо его знал — и вот вдруг его не было рядом. Грусть неизбежна, когда подобные отношения так резко обрываются.

1431858573_ulier

Игроки должны привыкать к быстрым переменам, но с этим могут возникнуть сложности. Помню, как в мае 2004 года уходил Жерар Улье, а я, находясь дома, размышлял: «Останется ли всё по-прежнему при другом тренере? Я не хочу, чтобы он уходил». При Жераре я дебютировал в основном составе, а в 2003-м он попросил сменить Сами Хююпия в роли капитана. Наши отношения были настолько сильны, что я расплакался, когда он ушёл.

Я должен упомянуть, что я никогда не выходил на поле с мыслью: «Сегодня я играю ради тренера». Я всегда играю за клуб и за страну. Так что, по сути, нет особой разницы, кто на тренерском мостике. Я лишь уповаю на крепкую связь с тренером и взаимное уважение. Это самое главное.

Но очень многое изменилось. Жерар, мой первый тренер, был мне как отец. Прошло много лет, и с моим последним тренером в «Ливерпуле», Бренданом, мы почти из одного поколения.

Тренерский пост «Ливерпуля» — более тяжёлая ноша, чем большинство других футбольных должностей. Связано это с успешностью клуба, заложенной Биллом Шенкли, и с помощью которой Боб Пейсли превратил клуб в глобальный бренд с поклонниками по всему миру. Работая в клубе тренером или игроком, ты ответственен за то, чтобы попытаться внести свой вклад в историю свершений.

Я всегда чувствовал свою причастность к истории клуба. В академии «Ливерпуля» меня тренировал Стив Хайвэй, в своё время выступавший за великую команду под управлением Шенкли. Стив был воспитан в духе традиций Шенкли, он был настолько пропитан «Ливерпулем», что поклонники распевали про него в знаменитом чанте «The Fields of Anfield Road»; так что я хорошо представлял себе, как изменялась история при разных тренерах — при Шенкли и Хайвэе, при Бенитесе и Роджерсе.

Думаю, этим я и снискал уважение болельщиков. С первого же дня я оценил, насколько сложно попасть в состав «Ливерпуля». Оценил, насколько тяжело оставаться там и развиваться. Даже когда я играл неважно, фанаты всё равно видели, что я стараюсь изо всех сил. То же самое и с тренерами. Он должен полностью отдаваться работе, потому что все мы здесь ненадолго, если сравнивать с историей этого клуба. Ты можешь играть за «Ливерпуль» или стать тренером команды, но это лишь временная привилегия. А клуб будет существовать всегда. В нём всегда будут топ-игроки и топ-тренеры. Будут и взлёты, и падения, но ты попадаешь сюда лишь на определённое время. И пока ты здесь, ты должен выжимать из себя максимум. Некоторые игроки этого не делают.

Все эти годы у моих тренеров были абсолютно разные характеры, каждый имел свой стиль, но всех их объединяла одна простая установка: они требовали быть профессионалом, упорно трудиться и быть частью команды. Все они разделяли эти три ценности.

Чисто по-человечески я предпочитаю располагающих к себе наставников, таких, как Жерар или Брендан, но с точки зрения футбола я не возражаю против работы с менее душевными людьми. Безэмоциональные, сдержанные отношения (как это было, например, с Рафой Бенитесом и Фабио Капелло) могут иногда принести больше проку. Если я когда-нибудь стану тренером, то едва ли изберу подобный стиль общения — я попытаюсь взять лучшее от тактического гения Рафы и совместить с навыками персонального подхода Брендана — но от Бенитеса я научился тому, что не так уж важно иметь с игроками близкие отношения. Некоторая дистанция иногда помогает.

steven-gerrard-gerrard-steven_3351257

Не думаю, что Рафе я нравился как человек. Не знаю почему, но такое у меня ощущение. Кажется, оно возникло ещё до нашей первой беседы, это случилось, когда он встретил мою маму. Рафа был назначен тренером «Ливерпуля» в июне 2004 года, а я тем летом выступал за сборную Англии на Евро в Португалии. Жерар, несмотря на то, что его сменили на Рафу, по-прежнему любил «Ливерпуль» и был со мной близок. Он с моей мамой вылетели в Португалию, чтобы посмотреть, как я играю за сборную против Хорватии, и наткнулись на Рафу.

Жерар представил Рафу моей маме. Рафа пожал ей руку, поприветствовал и тут же задал весьма резкий вопрос: «Любит ли Стивен деньги?»

Именно такие слова произнёс Рафа при первой встрече с моей мамой, кроме обычных: «Здравствуйте, приятно познакомиться». Мы с мамой настолько близки, что я знал про всю ситуацию раньше, чем новый тренер сел в такси и отправился на встречу со мной. Я подумал: «Что за вопросы?». Тем не менее я был так впечатлён работой Рафы в «Валенсии», что по-прежнему с нетерпением ожидал нашей встречи. Я понял, что он, вероятно, пытался разузнать, что меня мотивирует.

Уровень наших рабочих отношений был более чем профессиональным, но его отстранённость заставляла меня развиваться. Я жаждал услышать от него похвалу — кроме того, жаждал показать, что он нуждается в таком игроке, как я. Я приближался к пику, я хорошо играл, я отдал ему лучшие годы своей карьеры. Возможно, ему удалось добиться этого от меня благодаря холодному отношению. Вероятно, будь он душевен и щедр, я бы не имел такого стремления доказать, что он не прав, или не жаждал снискать его уважения.

Вместе мы были как лёд и пламя. Во мне бушевала страсть, а Рафа был вдумчивым стратегом. Дистанция между нами означала, что я не теряю своей огненной страсти и ледяной покров аналитики Рафы также остаётся цел.

Раньше я думал, что он симпатизирует нашим испаноговорящим игрокам. Он является большим поклонником игроков из Южной Америки, что, в принципе, нормально. Проблем между нами это не создавало. На пресс-конференциях он мог называть других игроков по имени, я же всегда оставался «Джеррардом». В раздевалке было то же самое. Он объявлял состав по прозвищам. Но в отношении меня всегда было неизменное: «Джеррард». Мне было плевать, как он меня называет. Я бы не стал лучше играть, если бы он вдруг решил стать моим приятелем и звать «Стиви». Я просто хотел победить в следующем матче и знал, что Рафа, как правило, мог помочь добыть эту победу.

Рафа — лучший тактик, с которым мне довелось работать как в «Ливерпуле», так и в сборной. Когда дело касается подготовки состава, ощущения стабильности и силы команды как единого целого, он выделяется из всех. Жозе Моуриньо может с ним в этом посоперничать, но Рафа способен принять команду, не считающуюся фаворитом, и найти способ победить — особенно когда речь идёт о двухматчевых раундах плей-офф в европейских турнирах.

Меня расстраивает только то, что Рафа — единственный тренер, к кому я сейчас не могу обратиться. Мы не поддерживаем никакого контакта. Это печально, ведь нас связывает, возможно, самый великий день в карьере каждого из нас — и всё равно мы не близки. Но если говорить о профессионализме Рафы и его тренировочном процессе — могу оставить лишь лестные отзывы.

Если мы внезапно наткнёмся друг на друга на каком-нибудь матче или в аэропорту, неприятной ситуации не возникнет, но, может быть, настанет день, когда мы сможем обстоятельно по-дружески побеседовать и вспомнить всё, что мы вместе пережили в «Ливерпуле». Нас связывает множество незабываемых событий и воспоминаний.

benitez_istanbul

Стамбульский триумф в Лиге Чемпионов, безусловно, самое яркое из них. Кроме того, весьма яркие воспоминания и о сезоне 2008/09, в то Рождество мы шли на 1-м месте. Сезон был ознаменован головокружительными камбэками, памятными победами, странными происшествиями и беспокойством. Он всплыл в моей памяти пятью годами позже, когда мы вновь гнались за неуловимым чемпионским титулом.



Все книги на Wemberley