Сэр Джефф Херст: «Я никогда не забуду "Аптон Парк" — от покраски трибун до шести голов в одном матче, — но настал черед Олимпийскому стадиону стать ареной, где будет твориться история "молотобойцев"»

У большинства людей «Аптон Парк» ассоциируется прежде всего с известными матчами или великими моментами в истории футбола. Что же касается меня, то первое, что мне приходит на ум, это как я в юношестве красил трибуны стадиона во время летних каникул.

В 1950-х годах у нас не было привычных тренировок на базах, не было и академии. Мы тренировались на стадионе, а потом помогали его работникам.

Например, зимой после тренировки мы отправлялись расчищать поле. В другое время мы ходили и проверяли, не было ли участков, где оно промерзало насквозь.

33CE466700000578-0-image-m-13_1462653144109

Сэр Джефф Херст.

А большую часть летних дней мы занимались покраской трибун и подготовкой стадиона к новому сезону. Когда я возвращался домой, чтобы встретиться с родителями и своей девушкой, сейчас женой, Джудит, мои волосы были покрыты белыми каплями краски.

Помню, когда я играл за резервную команду, стадион был пустым во время тренировок. Странное чувство, когда каждая фраза отдавалась эхом по стадиону. Также я помню, как трудно было соответствовать стандартам той игры в юном возрасте.

Я попал в этот клуб лишь потому, что знакомый моего отца написал им и еще «Арсеналу». Вряд ли можно сказать, что я воспитывался по всем футбольным канонам, да мной особенно никто и не интересовался.

Но я должен был воспользоваться своим шансом и проявить себя на просмотре. И все же я что-то сделал правильно, и они меня все-таки заприметили. Хотя все, что я помню, так это то, как я потерялся на пути к стадиону, а потом во время просмотра отправил короткий пас назад на вратаря, но сделал это так филигранно, что соперник перехватил мяч и забил в наши ворота. Я ездил туда из Челмсфорда, в 30 милях от стадиона, так что для местных парней я был мальчишкой с пригорода. Том Рассел занимался детьми, а в распоряжении Билла Робинсона была старшая возрастная группа молодежной команды. Можно было всегда определить, что он зол: он тогда злостно натягивал свою фетровую шляпу.

Пьер был главным скаутом, у которого было стальное рукопожатие. Из-за Уолли я до сих пор не очень люблю здороваться с людьми, у которых руки напоминают вяленую рыбу.

Свои первые шаги в профессиональном футболе я сделал при Роне Гринвуде, который возглавил команду в 1961 году. Некоторые его нововведения были революционны.

До того момента тренировки в основном состояли из пробежек вокруг стадиона и бега по ступенькам трибун. При Роне же мы не снимали бутсы на протяжении всей тренировки, работая большую часть времени с мячом.

Поразительно, но к тому моменту у «Вест Хэма» не было даже тренировочного поля. Мы тренировались на беговой площадке «Вудфорд Грин», у обувной фабрики «Бата» или на территории курорта «Грендж Фарм».

33F034CC00000578-0-image-a-3_1462652460474

Я даже помню, как мы тренировались в крытом парке для роллеров, когда погода не позволяла заниматься на улице. Еще помню, как во время одной такой тренировки меня подозвал к себе Рон и объявил, что меня впервые вызвали в сборную.

Впервые я сыграл на стадионе в рамках молодежного турнира «Саузерн Джуниор». А потом после дебютного матча против «Ноттингем Форест» в сезоне 1962/63 я начал пробиваться в основную команду. Сначала я играл в центре поля, что было, если честно, достаточно трудно для меня.

Трибуна «Чикен Ран» на стадиона «Вест Хэма» была очень трудным местом для соперника. Но и я могу припомнить несколько отборных словечек, которые я оттуда слышал во время игр на поле «Аптон Парк».

Они могли четко и ясно выказать тебе свое недовольство касательно твоей игры, если ты был не так хорош. И расслышать можно было каждое слово. Трибуна была так близко к полю, что можно было дать пять фанатам.

Хотя бы на главной трибуне у меня была защита. Если Джудит слышала, что кто-то меня критикует, он бросала в него орешки и вежливо просила заткнуться.

Под «Чикен Ран» была длинная цементная полоса, на которой мы тренировались, когда восстанавливались после травм.

Я помню, как бегал от своих ворот к чужим, отдавая пасы на юного Фрэнка Лэмпарда старшего. Если честно, то я не сильно заботился о своей карьере игрока. Я играл в крикет в Эссексе каждое лето и мог даже ради игры пропустить предсезонную тренировку. Я предполагал, что скорее стану профессиональным игроком в крикет, нежели футболистом. Я даже сыграл за свое графство против команды Ланкашира.

Но в том сезоне, несмотря даже на то, что после летнего крикета я вернулся не полностью готов, Рон предоставил мне шанс играть в нападении. Я забил 14 голов в 27 матчах. С тех пор моя карьера пошла по накатанной.

В следующем сезоне мы победили в Кубке Англии 1964 года. Я забил в каждом раунде и даже в финальном матче.

000A34D400000C1D-0-image-m-18_1462653907185

В следующем году мы победили в Кубке обладателей кубков, а потом, естественно, был чемпионат мира 1966. В первом матче сезона против «Челси», через три недели после турнира, я, Мартин Питерс и Бобби Мур прошлись по полю с репликой кубка. Все пребывали с отличном настроении, а потом мы проиграли со счетом 2-1.

С каждым матчем того периода на одном из самых впечатляющих стадионов Англии у меня связаны особые воспоминания. Но мой самый любимый момент — шесть голов в ворота «Сандерленда» в октябре 1968 года. Три первых гола я забил до перерыва, а потом к моим трем голам после перерыва добавились еще голы Мура и Тревора Брукинга. Итоговый счет того матча был 8-0. То была очень неплохая команда!

Хёрст, Бобби Мур и Мартин Питерс.

Хёрст, Бобби Мур и Мартин Питерс.

Будет трудно покидать «Аптон Парк». В последний раз я был на этом стадионе в прошлом феврале на матче против «Сандерленда». Я уходил в слезах, но и с надеждами на лучшее будущее.

С тех пор как руководство объявило о решении переехать на другой стадион, я обсуждал его с болельщиками. Я говорил с мужчиной, который впервые побывал на стадионе в 1933 году. Это лишний раз напоминает о том, что стены этого сооружения видели множество исторических моментов и разделяли широкий спектр различных эмоций за эти 112 лет.

Но переезд на Олимпийский стадион является отличной возможностью для клуба. Это правильное решение. Всегда нужно быть готовым к изменениям в жизни, адаптируясь и подстраиваясь.

Этот сезон, возможно, является одним из самых впечатляющих с 1986 года, когда клуб боролся за титул с Тони Котти и Фрэнком МакЭвенни в атаке. Тренер Славен Билич подарил «Болейн Граунд» достойное прощание. Тот факт, что команда так близка к попаданию в Лигу Чемпионов, демонстрирует, что команду ждет отличное будущее и почему переезд был необходим.

Некоторые люди не рады такому решению, но стоит не забывать, сколько болельщиков смогут попасть на матч, и о более низких ценах на билеты. Клуб в отличных руках и может достигнуть большего.

33F034D400000578-0-image-a-5_1462652472482

Я задумываюсь о том, откуда мы и что мы из себя представляем как клуб. «Аптон Парк» навсегда останется особым местом. Но Олимпийский стадион уже стал частью нашей истории.


Источник и фото: Daily Mail

Теги: ,